перечитываю любимые сказки,
и мне хорошо. Очень хорошо.
Я рада всему.
о точках над iХорошо бывает порыться иногда по карманам, найти с десяток маленьких черных точек. Они круглые и матовые, почти не отражают свет. Потом их можно немного погреть в ладони и начать расставлять над большими гипотетическими i. i трехмерные и висят перед лицом, куда не повернись. Как только над i появляется точка, вся конструкция начинает светиться оранжевым светом и пропадает. Навсегда.
Полезное это дело, расставление точек. Когда наконец исчезнет последняя большая святящаяся буква, из жизни самоликвидируется все, что не может быть достигнуто, не умеет быть получено и даже при всем желании не будет наработано. А стало быть освободится место для всего, что умеется, любится, получается. Я пока еще не знаю, как это выглядит. Я все перекатываю в ладони точки, мне почему-то жалко с ними расставаться. Может, потому, что с детства люблю всякие стеклянные шарики, а черные и матовые не попадались никогда. Это первый раз.
А буквы все висят перед лицом, жужжат, как неисправный кулер. На несколько самых больших пришлось пожертвовать несколько шариков, но остальные пока тут. Впрочем, и того, что есть, хватает. Я не умею рисовать и танцевать, не пользуюсь популярностью у лиц против-опо-ложного пола, не могу сочинять брутальных текстов, впадаю в ступор перед лицом семейной жизни, боюсь маленьких детей. Но это все уже забыто и исчезло, а когда я налюбуюсь на черные маленькие шарики, исчезнет и все остальное, то, о котором можно погрустить в пьяном угаре, то, что можно поставить в вину многочисленным знакомым и малочисленным друзьям. Я стану легче воздуха и просто поднимусь куда-то в верхние слои атмосферы, чтобы посмотреть сверху на мир, в котором кто-то все еще рисует и танцует, страдает от толп назойливых поклонников, стоит перед венцом и радуется первым шагам из него произросшего существа.
Одну только точку все же оставлю себе, пожалуй. На память о детстве и просто так, на удачу.